РАДОСТЬ К ЖИЗНИ

РАДОСТЬ К ЖИЗНИ

23 марта свой 105 день рождения отмечает учитель, донской казак, ветеран Великой Отечественной войны, гвардии полковник, почётный гражданин города Костомукши, член Союза писателей России Павел Павлович Плотников. Поздравляем и желаем ему здоровья, хорошего настроения и радости!Показать ещё Рассказать об отце мы попросили сына ветерана, Андрея Павловича Плотникова.

Человеку за 100 лет, а каждое утро он встречает с улыбкой, хотя уже 20 лет не видит. Ему интересна жизнь, он в курсе последних известий, очень переживает, что нет мира на земле. Его волнует проблема образования и, конечно, жизнь внуков и правнуков. Откуда такая жизненная сила в этом возрасте, когда время наложило на него свою неумолимую печать?

Эта радость к жизни, жажда познания, была заложена с детства. Отец погиб в 1919-м году на Гражданской войне, 25-летняя молодая невысокая женщина (1,5 метра роста) Мария Гавриловна Плотникова осталась одна с больным свёкром и тремя сыновьями пяти, трёх и одного года. Дом, хозяйство и земля, которыми нужно кормиться, чтобы выжить. Свёкор не пускал детей в школу. Старший Иван пошёл в первый класс в 10 лет.

На хуторе была начальная школа, две учительницы, две классные комнаты. В одном классе одновременно учились первый и второй, в другом третий и четвёртый классы. Одной половине давали задание, второй объясняли урок. Чтобы снабдить детей в школу, мать обменяла козла (он побивал всех козлов хутора) у нэпмана на букварь. В школу ходили с холщовыми сумками, куда добавлялся и кусок хлеба. До школы дети держали в руках только орудия труда – кнутовище, мотыгу, грабли, поэтому работа с карандашом давалась с трудом. Трудность обучения чтению заключалась ещё в том, что дома никто не мог помочь, большинство были неграмотными. Но велико было желание прочесть написанное одно слово, слова, целую страницу и понять содержание. Это была радость победы, гордость за себя.

В тех условиях (по нашим понятиям, это отсутствие условий) учитель показывал простые опыты. Проводили экскурсии на природу в цветущую степь – разноцветное колыхание тюльпанов (их называли лазоревыми цветами, воспетыми в казачьих песнях). Было обилие бабочек, разнообразных кузнечиков, прыгающих и летающих, юркие ящерицы, столбиками стояли и со свистом ещё исчезали суслики. В небе висел и пел свою песню жаворонок. В четвёртом классе учительница Вера Николаевна Забазнова повела учеников за 12 километров на ж/д станцию Кумылга, где дети впервые увидели кирпичное здание вокзала, водокачку, рельсы. Паровоз с вращающимися колёсами, дымом из трубы, клубами пара произвёл неизгладимое впечатление. Когда раздался свисток, дети отбежали в стороны, а лошадь у коновязи встала на дыбы. Произвёл впечатление и машинист в кожаной кепке, он вытирал пот, а руки были перемазаны углём.

В 1929-м году Вера Николаевна сводила ребят в избу-читальню, где местный умелец показал работу самодельного детекторного приёмника. Это было непостижимо – голос человека из Москвы достигал их хутора. Школьники принимали участие в общественных работах – на опытном огороде весной уничтожали сусликов, наносивших ущерб посевам. В 1925-м году сельскохозяйственная артель приобрела трактор «Путиловец», который прибыл на хутор своим ходом. Кроме основных работ, на празднике прицепляли подводы и катали на нём детей и взрослых по хутору.

Чтобы продолжить образование, нужно было переезжать в станицу Кумылженская, это в 45 километрах от хутора. Старший брат Иван уже учился там и жил у дальних родственников, средний – Георгий – уехал в школу колхозной молодёжи в Себровке (рядом с городом Михайловка). В 1931 году мать продала дом на хуторе и купила убогий домик с земляным полом рядом со станицей, в 3 километрах на хуторе Обливский. Из четвёртого класса в пятый переехали только трое. В классах было по 20–25 человек. Из-за нехватки учебников учителя читали вслух произведения, поясняли содержание. По математике, химии, биологии, русскому языку, физике учебники были. Историю изучали в сокращенном виде с позиции классовой борьбы. Изучали полеводство, животноводство, столярное дело.

Иван летом 1931 года уже работал трактористом. Питание в школах не было организовано. В 1932–33 годах весь урожай забирали под метёлку. 7 августа 1932 года вышел закон, запрещавший сбор колосков на колхозном поле. Жили овощами, варили моллюсков-перловиц из речки, дошло дело до овечьей шкуры – резали на ремни, опаливали, варили. Затронули семенной картофель. Иногда соседи давали горсть пшена или кукурузы. Корову, чтобы не украли, запирали на ночь в доме. Когда Павел совсем опух от голода, в школе дали талоны на 200 граммов хлеба в день. Но даже в эти роковые голодные дни не было мысли бросить в школу.

В 1933 году после окончания седьмого класса на следующий день пошёл в колхоз на работу – там в обед давали баланду и 500 граммов хлеба. Мать работала на кирпичном заводе колхоза. Отец заработал за лето 78 трудодней (117 килограммов зерна).

После окончания восьмого класса в 1934 году во время каникул Павел встретил студента Сталинградского пединститута, поговорил с ним, посоветовался с учителями и написал заявление в приёмную комиссию на исторический факультет, его одноклассник Пётр Ткаченко уже подал заявление на физико-математический. В конце июля пришел ответ – явиться в августе для сдачи вступительных экзаменов. Вот только босым было ехать нельзя, заняли у соседей яиц и масла, чтобы сдать в потребиловку (Райпотребсоюз) и купить ботинки. 65 километров на подводе до железнодорожной станции, а там на поезде в Сталинград. Все экзамены сдал и получил повышенную стипендию – 87 рублей, одноклассник Пётр также сдал успешно.

Жили в общежитии, шесть человек в комнате, у каждого кровать, тумбочка, один шкаф на всех, посредине стол, на котором графин с водой, чайник, шахматы. Одна лампочка над столом и чёрная тарелка репродуктора. Завтрак и обед по талонам в столовой, ужин – самостоятельно. Круглосуточно был кипяток, двери в общежитии закрывались в 23:00, постельное белье меняли. Некоторым из дома изредка присылали продукты. Павлу мама ничего не могла послать. С 1 января 1935 года отменили карточки на хлеб, его можно было кушать, сколько требуется.

Учебников часто не было, только материалы лекций. В 1937 году начались аресты преподавателей, эти лекции подлежали изъятию. Однокурсник приносил книги историка Костомарова, их читали вслух. Очень любили факультативный цикл лекций по мировой литературе, профессора были разного возраста и не все по своей воле оказались в Сталинграде. На II курсе прошли двухнедельные военные сборы. С III курса началась практика в школе, затем преподавали Конституцию СССР в школах для взрослых. Заработанные деньги позволяли расширить пищевой рацион, могли поесть досыта. Преподавание истории СССР в школе медсестер была хорошей подготовкой к работе!

С III курса были повышены стипендии. В институте были спортивные секции, драмкружок, хор. Праздники проводили в актовом зале: концерт артистов и самодеятельности, спортивные выступления. Главными праздниками были 1 мая и годовщины великой октябрьской социалистической революции. На майских демонстрациях проходили по улицам с песнями.

Павел изучал стенографию, ходил в кружок эсперанто, посылал открытки в разные страны и получал ответы. Большой отклик в стране был на гражданскую войну в Испании. В 1937 году участвовали в переписи населения, познакомились с жизнью районов города, где жили очень разные люди – ремесленники, грузчики, и лица без определённых занятий. Эти разные люди принимали очень радушно, даже приглашали к столу и предлагали выпить денатурата, который продавался для примусов. Студенты жили вместе со всей страной – передовики производства, лётчики-полярники, жизнь была полна событий.

В 1938 году выпускники разъехались по станциям Донского края. Павел ехал в станицу Верхне-Кумоярскую с багажом книг, которые приобрёл у букиниста. Это пять томов Ключевского, 20 томов II издания сочинений В.И. Ленина и другие. Весь гардероб был на хозяине. Учительский коллектив средней школы был мужским. Здесь, в сельской местности, кроме основной работы увлёкся изучением немецкого языка, поступил на заочные курсы в Москве, так хотелось познать немецкий язык. Ездил в республику немцев Поволжья, нашел двух немцев в станице.

В итоге в августе 1942 года был взят переводчиком в морскую стрелковую бригаду, и вся служба в армии до 1964 года была связана со знанием общественных наук, истории и немецкого языка. После армии 14 лет работал в школе. Я спрашивал его: «Зачем ты так много готовишься к каждому уроку? Ты всё знаешь, особенно о войне». Отец отвечал, что каждый урок должен был интересным ученику. Он дважды возил старшеклассников в город Волгоград и на месте показывал, где воевали, в том числе и моряки его бригады. После выхода на пенсию много занимался общественной работой в городе Пушкине, прошёл курсы экскурсоводов дворцов Павловска и Пушкина. Книги были целым миром. Работал в Подольске в архиве ВС СССР, дополняя свой фронтовой дневник, который издал в 2000 году, затем на этой основе «Каждый прошёл свою войну», «С Родиной в сердце». Для семьи оставил книги «Родимая сторонка» «Воспоминания студента». 20 лет назад окончательно лишился зрения, но смог составить пособие для школьников «Семнадцать уроков патриотизма» и книгу «Война изнутри». Пока позволяло здоровье, встречался со школьниками.

И сейчас характер неугомонный, нет ему покоя. С интересом слушает радио, кроме передач о здоровье (болезнях). Ему интересно, какие птицы прилетают на кормушку, была ли белка. Когда гуляем, улавливает дятла, появление ворон. Проходящих и здоровающихся женщин величает «сударушками». Вспоминает хуторян, сокурсников, однополчан, своих учеников. Многие из них стали для нашей семьи заочными знакомыми, некоторых я знал лично. Вот так живёт казак: не унывая, вопреки всему, с улыбкой встречая каждое утро, как дар жизни.

Андрей ПЛОТНИКОВ
Костомукша, март 2023