ЖЕНСКИЕ ЛИКИ ВОЙНЫ

ЖЕНСКИЕ ЛИКИ ВОЙНЫ

Сегодня в нашей рубрике мы предлагаем вашему вниманию воспоминания минера Марии Ивановны Лисицыной (Ремшу)

"...Освобождение нашего района от немецко-финских оккупантов было огромной радостью для оставшихся в живых калевальцев, началось возвращение людей из эвакуации, но, к большому горю, вернулись далеко не все. Постепенно оживали опустевшие в войну и деревни. Но фашисты, уходя с временно оккупированной территории, оставили тысячи и тысячи мин разной конструкции и действия: противотанковые и противопехотные. Поэтому сразу же были организованы краткосрочные курсы по подготовке минеров. Частично была разминирована уже д. Ювалакша.

1 апреля 1945 г. были снова организованы курсы минеров. брали молоденьких девчонок и мальчишек, многим из них не было еще и 16 лет. За двухнедельный срок мы должны были пройти курсы и стать настоящими минерами. Учил нас сержант из в/ч тов. Андронов Федор Петрович, после он был командиром нашего взвода минеров. 15 апреля я была командирована в г. Петрозаводск, на 10-дневные курсы инструкторов по разминированию.

Вернувшись из Петрозаводска, я работала инструктором и помвзвода. В мае нам уже дали участок разминирования — бывший хутор Корпиозеро (под пастбище войницкого колхоза им. Кирова). Так, не выбирая, получила первую в жизни не мирную профессию.

Мы приехали на заданное нам место, расположились в бывшем фашистском гарнизоне. Взяли свои минерские инструменты- щупы. Расставлены минеры 25 метров друг от друга. Надо было прощупать почву через 10 см, смотреть строго под ноги, наступать только на тщательно прощупанное место. Перед работой я проводила инструктаж, как должен вести себя минер на минном поле, напомнила: торопиться нельзя, наша работа требует осторожности, потому что мы только брали первые шаги. Это была первая практическая работа, но она могла стать последней: только ошибись, как говорится, «минер ошибается один раз». И вот приступили к разминированию по обе стороны дороги Ухта-Войница около моста через реку Писто. Мин искать долго не приходилось. Первые мины нашли одновременно Люба Емельянова и Суло Лехтинен. Это были немецкие «эсски» и так называемые прыгающие мины нажимного действия. Прыгающие они, потому что, если наступить на мину, она выскочит из земли и взорвется в воздухе. Она самая опасная противопехотная мина. В 1945 г. мины не подрывали, а обезвреживали и собирали в кучи.

Первые мины... Мы были почти дети и конечно немножко боялись. Особенно заметно это у девчонок. Нашла первую мину — страх. Кричит: «Я мину нашла». Спокойно говорю — мол нашла, так обезвредь, а она отвечает: «Не могу, предохранительная чека не влезает». Мне понятно, руки дрожат от напряжения. Взяла щуп, осторожно подошла, вдели чеку. Объявила перерыв.

Осторожно все вышли на дорогу и стали изучать первую настоящую мину. Сняли взрыватель, капсюли, высыпали осколки и начали считать, сколько осколков в одной мине? Их оказалось 340. Сколько могло бы быть смертей! И так каждый день. Кучи мин росли по обочине дороги. До конца июня месяца мы разминировали хутор Корпиозеро и окрестности, поля и луга.

Время было тяжелое: работа требовала больших сил и напряжения, а питания еле хватало на жизнь: 500 г хлеба на день, 2 кг крупы, 0,5 кг сахара, 0,025 г чая и 0,5 кг растительного масла на полмесяца. Одежда и обувь рвались, новой взять было негде. Бывало, найдем в гарнизоне что-либо, что можно носить, оденем, тогда не стеснялись.

Один раз на участке недалеко от Хирвиярви нашли бывший лагерь наших военнопленных, там было брошено много пар лаптей, мы их взяли и носили пока они не порвались, выбора не было. Не было даже никакой спецодежды. Помню, пойдем на работу, оденем лапти и по дороге пляшем и частушки поем. Молодость есть молодость – не ныли, не хмурились. Все равно радовались жизни, шутили. А дневное напряжение сказывалось. Вздрагивали по ночам, говорили во сне о минах.

Первыми в 1945 году попали на мину и были ранены Карху Мария Кирилловна и Харлантьев Алексей. Это случилось в гарнизоне около Хирвиярви.

Иногда вспоминаю теперь те годы и думаю: ведь нас не заставляли идти на минные поля, не принуждали, как говорят, играть в прятки со смертью. Можно было остаться дома, многим в ту пору шестнадцать исполнилось едва. Можно было, да не могли. Надо было налаживать мирную жизнь. Мы же были хозяевами нашей земли, а ходить смело по ней мешали проклятые фашистские мины.

После Корпиозера мы работали в Вокнаволоке несколько дней. Оттуда срочно были переброшены на разминирование дороги Корпиозеро – Ювалакша, по которой предназначалось перегнать скот для ювалакшского колхоза.

Дело было срочное. Из Финляндии должны были получить лошадей и коров. На границе их принимала комиссия, и первый секретарь райкома партии Окунев дал приказ – очистить дорогу от мин прямо на Ювалакшу. Это было для нас самое трудное испытание. Видно фашисты торопились и, убегая, совали свои мины куда попало, друг на друга. Они делали на дороге непроходимые лесные завалы, валили толстые деревья, и под эти деревья прятали какие попало мины. Поэтому пройти до деревни и очистить дорогу от мин в установленный сжатый срок было невозможно. Сообщить в райцентр о создавшемся положении надо было срочно, что пустить скот на эту дорогу нельзя. Мы уже разминировали узенькую тропочку, по которой шли цепочкой друг за другом. К концу дня уже были раненые: Анна Мякеля, Вилхо Кеттунен, Илмари Моисеев. Тяжелое ранение получила Мария Тиликайнен, она идти не могла, сделали кое-какие носилки и несли."

Продолжение следует....

На фото минеры, работавшие на разминировании в Калевальском районе. Слева на право: стоят - А. Ремшу, Х.Хански, Т. Савела, А. Лесонен, М. Ремшу (автор воспоминаний), С.Эрккиля, А. Кузнецова, З. Киссиева, В. Лучкина; сидят - А. Патрашкина, М.Мелентьева, А. Кениева, С. Ватанен, А. Власова, Х. Мелентьева; на первом плане - В. Кеттунен, Э.Пекшуев. 1947г. Автор съемки не установлен.