Юбилею района посвящается

Юбилею района посвящается

Тихтозерская трагедия

Айно Пелконен родилась 8 июля 1898 года в Тернёки в Финляндии в рабочей семье, пятым ребенком. Рано лишилась матери,а в апреле 1919 года скончался и отец. Айно осталась одна, т. к. сестра Анна и брат Микко к тому времени проживали в советской России (ушли с Красной гвардией), другие тоже покинули родной очаг уже давно.
Айно стремилась нелегально покинуть Финляндию, но первая попытка кончилась неудачей, и только в конце августа или начале сентября 1919 г. ей удается пересечь границу. В январе 1920 года в Петрозаводске открылся учительский семинарий, куда Айно Пелконен в числе других финских эмигрантов и поступила учиться. Но проучиться ей суждено было всего около полутора лет, так как в 1921 году из-за нехватки в национальных школах учителей из состава наиболее подготовленных слушателей учительского семинария направлялись для работы в школы Карелии. Айно Пелконен получила назначение в далекое Тихтозеро. До Кеми ехала поездом, далее удалось на попутной подводе доехать до Подужемья, а там на лодке до Суопассалми. За место в лодке пришлось поделиться частью скудного выделенного в дорогу продовольствия — мукой, сахаром, чаем, спичками. Деньги в счет не шли. Айно прихватила с собой завидную ношу учебников и учебных пособий. Из Суопассалми молодые специалисты вынуждены были направиться в Ухту на лодке без сопровождающего, и доехали без особых приключений. В Ухте Айно встретила Сергея Алаёки, знакомого еще по совместной учебе в Петрозаводске и работавшего учителем в Ухте. Он - то и помог Айно Пелконен добраться до Тихтозера. Сначала приехавшая учительница поселилась у Наталии Люннеля, но вскоре перешла жить в школу, гдё была учительская квартира. Долгие темные вечера с ней проводила добрая Ирина Тимофеевна Кольенен. Учебные занятия начались в назначенное время, учащихся было более двадцати из самой деревни Тихтозеро и близ лежащих деревень Охта, Малвиайнен, Хирвисалми и Кантониеми. Неделю школьники жили в интернате, а на выходные дни родители увозили их домой.Случилось так, что в один из субботних вечеров Майя Яковлева, хозяйка зажиточного дома из Хирвисалми, у которой учились две девочки в школе, пригласила Айно Пелконен к себе в гости. После некоторых колебаний Айно приняла предложение и отправилась за пятнадцать километров в Хирвисалми. Сейчас трудно сказать, знала ли Яковлева о надвигающейся беде или это было делом чистой случайности. Тем временем Сергей Алаеки возвращался на место своей работы в Ухту из Хяме. Приехав в Ухту, он остановился на окраине села в Ояланперя в крайнем доме для отдыха. Хозяева в большой тревоге сообщили Сергею, что в селе находятся белофинны. Раздумывать было некогда, Сергей Алаеки повернул оленя в обратный путь, прихватил с собой председателя местного Совета Семена Пеуранена из Куамотти и вернулся в Хяме. Там сборы были недолгими — в ту же ночь приехали в Тихтозеро, а оттуда с несколькими красноармейцами, активистами и сочувствующими Советской власти мужчинам на лошадях быстро направились через Суванто и Аккала в сторону Кестеньги. Они благополучно добрались до Коккосалми, прежде чем финны перерезали эту дорогу.
Когда Айно Пелконен в воскресенье с девочками вернулась в Тихтозеро, то узнала об уходе красноармейцев. Она побежала к Тюннеля просить совета: как ей быть? Ехать вслед за красноармейцами было не с кем и не на чем. Тюннеля предложила временно укрыться в лесу. Айно не согласилась с таким вариантом: ей, прожившей всю жизнь в городе, не представлялось возможным спасение в чужом лесу, и она решила идти в школу. В понедельник, как обычно, начались занятия, но тревога не покидала учительницу, это заметили и дети. Тем временем Ирина Тимофеевна вскипятила чай, дети с учительницей сели за стол, но не успели разлить чай по чашкам, как в школу ворвались белофинны. Детей выдворили из школы, а учительницу повели в пустовавший дом Еремея Яковлева. Начался «допрос». Айно ставилось одно условие — отказаться от коммунистических убеждений, тогда ей будет сохранена жизнь. Но учительница твердо отстаивала правоту своих действий. Начались издевательства, избиение. В большой комнате было устроено шумное веселье с танцами, а в боковой, маленькой комнате оккупанты продолжали свои издевательства над беззащитной жертвой. Один за другим туда заходили финские солдаты, но из-за неимоверного топота десятка танцующих ног и шума нельзя было разобрать, что делалось в маленькой комнате. Веселье продолжалось до позднего вечера, когда местным жителям было разрешено идти домой. Во вторник утром белофинны отправились обозом через озеро в сторону Суванто. Айно Пелконен босую привязали за руки веревкой к задку саней в центре обоза с расчетом, что если она не будет поспевать за санями, то следующая за ней лошадь может затоптать ёе своими копытами. На озере бандиты пустили лошадей в галоп, и не поспевающая за санями девушка упала на накатанную дорогу. Так и волокли её до берега Ялахти, где «допрос» был продолжен. От девушки требовали одного — отказа от своих коммунистических убеждений, но на все угрозы она отвечала отказом. Тогда у неё отсекли пальцы на кисти правой руки, но и это не дало палачам желаемого результата. Озверевшие бандиты повалили девушку на снег, сорвали с неё одежду и вырезали груди. От страшной боли Айно вскочила, хватаясь за стволы прибрежных сосен, оставляя на них кровавые следы. Не добившись успеха, белофинны выкололи ей глаза и пристрелили... Выстрел был слышен и в деревне Тихтозеро. Обеспокоенная старая Ирина Тимофеевна заспешила по следу ушедшего обоза и обнаружила недалеко от берега Ялахти у большого камня, забросанного хвоей, полуобнаженный истерзанный труп Айно Пелкокен. Наплакавшись и как-то немного успокоившись, она пошла к сыну Кауро в Кантониеми. Кауро Кольенен с Юрки Тимоненым сколотили гроб и тайно ночью в первых числах января похоронили Айно в лесу в Ялахти. Весной 1922 года после изгнания белофиннов по инициативе нового председателя ревкома Антти Коскело прах Айно Пелконен был перезахоронен в братскую могилу деревни Тихтозеро…
С. РЕМШУ Статья печатается в сокращении