Исповедоваться-причащаться будем?

«Исповедоваться-причащаться будем?»

Военные записки одного дьячка. ЧАСТЬ 1:

Документальные записки о путешествии на войну дьячка Знаменской церкви села И-го Христофора Каменного, без упоминания реально действующих лиц, времени и мест по причине военной необходимости.

Не в силе Бог…

Стало быть, выпал мой черед отправляться на фронт. Конечно, я мог отказаться. Ибо ни умом, ни силой Бог меня не наградил, и характер мой военному пылу-жару не соответствует. Трусоват, глуповат и на одно ухо туг. Куда такому на фронт? Однако, отцы нашего N-го благочиния собрались везти гуманитарный груз в Донбасс, в разные воинские части и окормлять православных воинов пред лицом смерти. Мне же велели подумать. Как ни верти, а помощь священника в боевых условиях жизненно необходима.

Я подумал раз, подумал другой. Матушке своей объявил, она поплакала, будучи совершенно уверенной, что оторвет мне шальной осколок голову при первой же возможности. А ей детишек поднимать, одной и почем зря. И от того подлец я окаянный, ни о ком не думающий. Я подумал в третий раз. Для ровного счета, а больше из любви к Святой Троице. И решился поехать, несмотря на скрип в сердце и холодок под ложечкой от дурных предчувствий.

Вот и все предисловие.

1. Колонна

Для начала я расскажу о том, как остался жив.

В один из дней я был отправлен из прифронтового госпиталя в тыловой госпиталь. По срочной надобности и из-за моей же глупости. Привезли отцы полевой иконостас из Москвы в подарок госпиталю. И, пока разгружались лекарства, меня командировали этот иконостас собрать. То есть соединить между собой три створки на петлях и шурупах. Поднял я его наверх, освободил от пленки и разложил створки на полу. Несчастье мое заключалось в том, что створок было всего две, а не три. Третья исчезла, пропала, или сквозь землю провалилась, или ее забыли положить в комплект. Донесение мое на этот счет очень расстроило руководителя миссии, отца А. И он велел мне вернуться в наш базовый лагерь, в тыловой госпиталь в 50 км от текущего местоположения, забрать второй иконостас, с тем чтобы из двух некондиционных сложить один полноценный.

— Только нигде не останавливайся, — сказал он. — По дорогам рыщут ДРГ противника. Я не хочу твоей жене привезти лишь твой труп.

Знаменская церковь. 2021

Вдохновленный отцовской заботой, я поехал обратно. И сначала все было хорошо. А потом, перед самыми сумерками, я догнал колонну военной техники. Это ехала с фронта дюжина усталых танков, БМП и БТР, кто своим ходом, а кто на тягачах. И ехали они медленно, не включая фар. И здесь выяснилось, что свет не видывал дураков, подобных мне. Потому, что я решил обогнать колонну. В гражданской жизни, от которой я еще не успел отвыкнуть, я ни разу в жизни не догонял колонну бронетехники. И мне никто не объяснил, что будет, если. Короче, я обогнал тягач, другой, а после них еще и танк и встал прямо перед ним. Как бельмо на глазу. Кто-нибудь мешался под гусеницами у танка, час назад вышедшего из боя? Это я, прости Господи, Хрисанф Каменный.

Я понял, что совершил ужасную ошибку.

Потому, что танк сзади меня нервно фыркнул и лязгнул гусеницами по асфальту, а тягач впереди затормозил без всяких предупредительных «стопов».

Я почувствовал себя неуютно, зажатый между ними в тиски, всем составом, крепостью и разумением своим ощущая, как жизнь хрисанфская неумолимо теряет ценность. Катастрофически, в одно мгновения, до ничтожества, до нулевой отметки. Как фарфоровая чашка из посудной лавки, в которую зашел слон.

Полевой госпиталь

Мне показалось, нет, я был совершенно уверен, что танковое дуло уже висит над крышей, а лобовая броня плющит мой фаркоп. Тут я вспомнил Богородицу. Мамочки, возопил я девятым стихирным гласом! И совершил еще одну совершенно удивительную глупость. Я выключил свет фар. Сложно объяснить. Возможно, я поддался инстинктивному чувству — решил прикинуться мертвым, изобразить танатос. Глупее не придумаешь, но, возможно, железные монстры не захотели бы связываться с жалким нечто. Возможно, не растоптали бы меня, как букашку. Скорее всего, это была просто паническая реакция, смятение и ужас. Для получения Дарвиновской премии за самую идиотскую смерть мне оставался только одно — закрыть глаза. И я действительно зажмурился и подумал, какой же ты дурак, Хрисанф Каменный из села И-го!

Во время этой короткой и яростной исповеди кто то ударил меня по затылку. Подозреваю, что ангел-хранитель. Я открыл глаза, истерично нажал на газ и, пренебрегая поворотниками, вырулил на обочину. Всем своим видом демонстрируя, что виноват, сглупил, раскаялся и мысленно поджимаю хвост — фаркоп под днище, прошу прощения.

Колонна проследовала мимо. Может быть, мехвод попался не злой? Может, они не захотели тратить на меня пулеметной очереди? А может быть, просто устали? Или еще что может быть? Но оставшийся путь я плелся за ними на почтительном расстоянии, как побитая собака. Внутренне поскуливая и испытывая чувство благодарности.

Для чего эта история случилась со мной? Неизвестно. Я привез второй иконостас в госпиталь. И при сборке обнаружилось недостающая третья створка. Она настолько плотно прилепилась ко второй, что составляла с ней одно целое.

ХРИСТОФОР КАМЕННЫЙ

Источник: ИА Regnum

Фото: Иван Шилов