Исповедоваться-причащаться будем?

«Исповедоваться-причащаться будем?»

Военные записки одного дьячка. ЧАСТЬ 2:

Документальные записки о путешествии на войну дьячка Знаменской церкви села И-го Христофора Каменного, без упоминания реально действующих лиц, времени и мест по причине военной необходимости.

2. Дуэль

"А в другой раз мы стояли на литургии в Благовещенском храме поселка Г. на окраине Донецка. И ровно в ту минуту, когда священник, воздев руки, произнёс: «Благословенно Царство Отца и Сына и Святаго Духа, всегда ныне и присно и во веки веков…» вместо «аминь» раздался пушечный залп, за ним почти сразу второй, третий, и началась адская свистопляска.

Священник же в ответ жизнерадостным басом сделал всем предложение, от которого невозможно было отказаться.

«Миром Господу помолимся!»

И мир принялся молиться.

На войне не бывает неверующих. Ангелы смерти поют минометными голосами настолько убедительно, что тебе нечего и нечем им возразить. Каждым выстрелом они говорят тебе — ты наш, ты наш, сейчас мы дотянемся до тебя.

И помирай, как знаешь. Если не веришь.

Так началась самая необыкновенная, яркая, радостная, осмысленная, внимательная, сосредоточенная и покаянная литургия, на которой мне только приходилось бывать.

Потому что каждое слово в прошениях, благодарениях и тропарях воспринималось с острой ясностью, было абсолютно понятным, родным, близким, словно оно до того уже кровью писалось в сердце. И не я уже молился, а сердце молилось во мне.

Дрожал под нами пол, чуть позвякивали стекла в окнах, на две трети заложенные мешками с песком, с улицы доносился истошный вой автосигнализации, и всё бухало, бухало, то звонко, то глухо, словно обезумевший, пьяный слон прыгал с ноги на ногу.

И под эти дикие пляски как ни в чем не бывало звучало безмятежно:

«Помолимся о мире всего мира… соединении всех… о храме сем… с верой и страхом Божьим входящим вонь… о благорастворении воздухов, об изобилии плодов… избавитися нам от всякия скорби…гнева, нужды… заступи, спаси, помилуй и сохрани нас твоей благодатию…»

Все это было правдой и откровением. Словно Бог точно знал, что именно в этот воскресный день на окраине города Донецка дьявол застигнет нас врасплох, вознамерившись отобрать наши жизни. И чтобы этого не случилось, Господь лично придет в крохотную церквушку на окраине шахтерского поселка, даст каждому из нас щит, меч, слово, и Самого Себя.

Никто не сдвинулся с места, не побежал, не упал и, кажется, даже не испугался. Мы все молились, и подобного внутреннего единения с Богом и людьми мне не приходилось переживать.

За чтением Евангелия отец Н. вышел на амвон и произнёс своё привычное:

— С праздником, дорогие мои благовещенцы! Сегодня еще и не так громко. Правда? Мы не лежим на полу и не плачем. За девять лет свистопляски многому научишься. А мы с вами, как ни крути, до сих пор живы. И знаете почему?

Все заулыбались. Они знали ответ, а мы, гости, нет.

— Потому, что смерти нет, — просто сказал о. Н.

Глухой удар и вой сирен. С той стороны ему пытались возразить.

— Слышите — бесятся, от бессилия, — заметил батюшка, понимавший гаубичный язык не хуже родного. — А нам с вами как жить?

Мне показалось, что и на этот вопрос прихожане знали ответ, но молчали из деликатности.

— Точно не как нынешний фарисей, которого распирало от собственной праведности, от чувства собственного достоинства. А нам с вами жить, как мытарь, на котором печать негде ставить, не сметь глаза к небу поднять, у нас с этого неба осколки сыплются. В грудь себя бить, плакать и просить: Боже, буди милостив мне грешному! И вот она, милость.

Видит Бог, я ничего не придумываю. Священник умолк, и пушки замолчали. Тишина — милость к нам. И я, чтец Хрисанф из села И-го, простоявший всю службу в слезах, как арбуз под дождем, скажу вам, тишина эта непобедима.

— Милость, что мы с вами живы и восходим к трапезе Господней, — закончил о. Н.

Презрев смерть."

ХРИСТОФОР КАМЕННЫЙ

Источник: ИА Regnum